Неточные совпадения
Парень снова
посмотрел на Раскольникова.
Всего было двое работников, оба молодые
парня, один постарше, а другой гораздо моложе. Они оклеивали стены новыми обоями, белыми с лиловыми цветочками, вместо прежних желтых, истрепанных и истасканных. Раскольникову это почему-то ужасно не понравилось; он
смотрел на эти новые обои враждебно, точно жаль было, что все так изменили.
Один из ямщиков — сгорбленный старик в зимней шапке и армяке — держал в руке дышло коляски, потрогивал его и глубокомысленно
посматривал на ход; другой — видный молодой
парень, в одной белой рубахе с красными кумачовыми ластовицами, в черной поярковой шляпе черепеником, которую он, почесывая свои белокурые кудри, сбивал то
на одно, то
на другое ухо, — положил свой армяк
на козлы, закинул туда же вожжи и, постегивая плетеным кнутиком,
посматривал то
на свои сапоги, то
на кучеров, которые мазали бричку.
«Как простодушен он», — подумал Клим. — Хорошее лицо у тебя, — сказал он, сравнив Макарова с Туробоевым, который
смотрел на людей взглядом поручика, презирающего всех штатских. — И
парень ты хороший, но, кажется, сопьешься.
Два
парня в новых рубахах, сшитых как будто из розовой жести, похожие друг
на друга, как два барана, остановились у крыльца, один из них
посмотрел на дачников, подошел к слепой, взял ее за руку и сказал непреклонно...
Этот
парень, давно знакомый, еще утром сегодня был добродушен, весел, услужлив, а теперь круглое лицо его странно обсохло, заострилось, точно после болезни; он
посматривал на Самгина незнакомым взглядом и вполголоса говорил...
Раза два-три Иноков, вместе с Любовью Сомовой, заходил к Лидии, и Клим видел, что этот клинообразный
парень чувствует себя у Лидии незваным гостем. Он бестолково, как засыпающий окунь в ушате воды, совался из угла в угол, встряхивая длинноволосой головой, пестрое лицо его морщилось, глаза
смотрели на вещи в комнате спрашивающим взглядом. Было ясно, что Лидия не симпатична ему и что он ее обдумывает. Он внезапно подходил и, подняв брови, широко открыв глаза, спрашивал...
Но
парень неутомимо выл, визжал, кухня наполнилась окриками студента, сердитыми возгласами Насти, непрерывной болтовней дворника. Самгин стоял, крепко прислонясь к стене, и
смотрел на винтовку; она лежала
на плите, а штык высунулся за плиту и потел в пару самовара под ним, — с конца штыка падали светлые капли.
— Стой ты, эй! Какого те Сабанеева? — опомнился
парень, весь опять заволновавшись. — Это он чего такого говорил? — повернулся он вдруг к торговкам, глупо
смотря на них.
Вдруг один здешний
парень, Вишняков, он теперь у Плотниковых рассыльным служит,
смотрит на меня да и говорит: «Ты чего
на гусей глядишь?» Я
смотрю на него: глупая, круглая харя,
парню двадцать лет, я, знаете, никогда не отвергаю народа.
Под влиянием этого же временного отсутствия мысли — рассеянности почти — крестьянский
парень лет семнадцати, осматривая лезвие только что отточенного топора подле лавки,
на которой лицом вниз спит его старик отец, вдруг размахивается топором и с тупым любопытством
смотрит, как сочится под лавку кровь из разрубленной шеи; под влиянием этого же отсутствия мысли и инстинктивного любопытства человек находит какое-то наслаждение остановиться
на самом краю обрыва и думать: а что, если туда броситься? или приставить ко лбу заряженный пистолет и думать: а что, ежели пожать гашетку? или
смотреть на какое-нибудь очень важное лицо, к которому все общество чувствует подобострастное уважение, и думать: а что, ежели подойти к нему, взять его за нос и сказать: «А ну-ка, любезный, пойдем»?
А если, может быть, и хорошо (что тоже возможно), то чем же опять хорошо?» Сам отец семейства, Иван Федорович, был, разумеется, прежде всего удивлен, но потом вдруг сделал признание, что ведь, «ей-богу, и ему что-то в этом же роде всё это время мерещилось, нет-нет и вдруг как будто и померещится!» Он тотчас же умолк под грозным взглядом своей супруги, но умолк он утром, а вечером, наедине с супругой, и принужденный опять говорить, вдруг и как бы с особенною бодростью выразил несколько неожиданных мыслей: «Ведь в сущности что ж?..» (Умолчание.) «Конечно, всё это очень странно, если только правда, и что он не спорит, но…» (Опять умолчание.) «А с другой стороны, если глядеть
на вещи прямо, то князь, ведь, ей-богу, чудеснейший
парень, и… и, и — ну, наконец, имя же, родовое наше имя, всё это будет иметь вид, так сказать, поддержки родового имени, находящегося в унижении, в глазах света, то есть,
смотря с этой точки зрения, то есть, потому… конечно, свет; свет есть свет; но всё же и князь не без состояния, хотя бы только даже и некоторого.
Другой кучер, башкир Ахметка, скуластый молодой
парень с лоснящимся жирным лицом, молча
смотрит на лошадь, точно впился в нее своими черными глазами.
— А много ль денег в самом-то деле поставил Чапурин в палатке? — спросил Миней Парамонов, мрачный, никогда не улыбавшийся
парень из деревни Елховки, с нахальным взглядом
посматривая на молодежь.
— С нареченной невестой!.. Поцелуемся.
Смотри же,
парень, люби ее да береги… Да что это вы,
посмотрю я
на вас, у́пырями друг
на дружку глядите?.. Словечка меж собой не перемолвите. Так ведь не водится.
Им надоело даже
смотреть на белеющие перед церковью шатры и
на снующую около них толпу крестьянских девушек и
парней.
— И
на нее плоха,
парень, надежда, — вздохнул Трифон. — Глядя
на сестру, туда же
смотрит.
— Знаю,
парень, знаю… Патап Максимыч все до тонкости мне рассказывал, — молвил Михайло Васильич. — А ты умно тогда сделал, что оглобли-то поворотил. Не ровен час, голубчик, попал бы в скит, и тебе бы тогда, пожалуй, да и нам с тобой
на калачи досталось… Ты
смотри про это дело никому не сказывай… Покаместь суд не кончился, нишкни да помалкивай.
— Ой! Алексей Трифоныч! — захохотал между тем Колышкин, откидываясь назад
на диване. — Уморишь ты меня, пострел этакой, со смеху!.. Ишь к чему веру-то применил!.. Ну,
парень, заноза же ты, как я
посмотрю!.. Услыхали б тебя келейные матери — ух! задали бы трезвону!.. Право!.. Ах, озорник ты этакой!.. Ха-ха-ха!.. Вера не штаны!.. Ха-ха-ха!..
— Пущай
парень с девкой повидаются, друг
на дружку
посмотрят.
— Да помереть мне, с места не вставши, коли такого дельца я не состряпаю, — весело вскрикнула Фленушка. — А ты, Настенька, как Алешка придет к тебе, — прибавила она, садясь
на кровать возле Насти, — говори с ним умненько да хорошенько,
парня не запугивай…
Смотри, не обидь его… И без того чуть жив ходит.
— Просим любить нас, лаской своей не оставить, Аксинья Захаровна, — говорил хозяйке Данило Тихоныч. — И парнишку моего лаской не оставьте… Вы не
смотрите, что
на нем такая одежа… Что станешь делать с молодежью? В городе живем, в столицах бываем; нельзя… А по душе, сударыня,
парень он у меня хороший, как есть нашего старого завета.
Ухаживает
парень за девкой, а она
на него не
смотрит, другого любит.
— Что ты без толку брешешь, — остановил его другой, — долго-ль так невинного человека погубить. Со злости тогда, что красоту его испортили, сболтнул, а то статочное ли дело
на убийство решиться. В уме ли ты,
парень.
Смотри сам под ответ не попади. Следственник его уже допрашивал, он сам говорил, что все дотошно показал. Уйди от греха.
— Записал это я ему
на бумажке мою фамилию и отправил, сказав, что тут же и подожду его.
Парень пошел.
Смотрю, а Артур все стоит. Сел это я
на опушке, трубочку закурил, потом прилег, не идет мой
парень назад. Соскучился я и вздремнул, с час с места таки проспал.
Парень мой вернулся, разбудил.
— Ну, ты у меня
смотри: знаем мы, как у девок поясницы болят… Дурите больше с парнями-то!.. Вон я как-то Анисью приказчицу видела: сарафан кумачный, станушка с кумачным подзором, платок
на голове кумачный, ботинки козловые… Поумнее, видно, вас, дур…
Тишка, красивый
парень, в смазных сапогах со скрипом, нерешительно переминался с ноги
на ногу и
смотрел исподлобья
на ухмылявшегося Семку.
Мать заметила, что
парни, все трое, слушали с ненасытным вниманием голодных душ и каждый раз, когда говорил Рыбин, они
смотрели ему в лицо подстерегающими глазами. Речь Савелия вызывала
на лицах у них странные, острые усмешки. В них не чувствовалось жалости к больному.
Трое
парней все сразу
посмотрели на нее, а Рыбин опустил голову и медленно спросил...
Парни медленно, тесной группой подошли к Софье и жали ей руку молча, неуклюже ласковые. В каждом ясно было видно скрытое довольство, благодарное и дружеское, и это чувство, должно быть, смущало их своей новизной. Улыбаясь сухими от бессонной ночи глазами, они молча
смотрели в лицо Софьи и переминались с ноги
на ногу.
Мать, обняв Ивана, положила его голову себе
на грудь,
парень вдруг весь отяжелел и замолчал. Замирая от страха, она исподлобья
смотрела по сторонам, ей казалось, что вот откуда-нибудь из-за угла выбегут полицейские, увидят завязанную голову Ивана, схватят его и убьют.
Не торопясь, Ефим пошел в шалаш, странницы снимали с плеч котомки, один из
парней, высокий и худой, встал из-за стола, помогая им, другой, коренастый и лохматый, задумчиво облокотясь
на стол,
смотрел на них, почесывая голову и тихо мурлыкая песню.
Парень посмотрел на него так глупо, что все опять принялись хохотать.
— Ну-ка, брат, — говорил один щегольски одетый гусляр своему товарищу, дюжему молодому
парню с добродушным, но глуповатым лицом, — ступай вперед, авось тебе удастся продраться до цепи. Эх, народу, народу-то! Дайте пройти, православные, дайте и нам, владимирцам,
на суд божий
посмотреть!
Я, конечно, знал, что большие
парни и даже мужики влюбляются, знал и грубый смысл этого. Мне стало неприятно, жалко Кострому, неловко
смотреть на его угловатое тело, в черные сердитые глаза.
Молодые берендеи водят круги; один круг ближе к зрителям, другой поодаль. Девушки и
парни в венках. Старики и старухи кучками сидят под кустами и угощаются брагой и пряниками. В первом кругу ходят: Купава, Радушка, Малуша, Брусило, Курилка, в середине круга: Лель и Снегурочка. Мизгирь, не принимая участия в играх, то показывается между народом, то уходит в лес. Бобыль пляшет под волынку. Бобылиха, Мураш и несколько их соседей сидят под кустом и пьют пиво. Царь со свитой
смотрит издали
на играющих.
Ласкай меня,
Целуй меня, пригоженький! Пусть видят,
Что я твоя подружка. Горько, больно
Одной бродить! Глядят как
на чужую
И девушки и
парни. Вот пошла бы
На царские столы
смотреть, а с кем?
Подружки все с дружками, косо
смотрят,
Сторонятся; отстань, мол, не мешай!
С старушками пойти и с стариками —
Насмешками да бранью докорят.
Одной идти, так страшно. Будь дружком,
Пригоженький.
— Нам этого мало. Мы, конечно, можем выгнать тебя с завода и закатать
на принудительные работы. Но нам от этого никакой сладости не будет. Я бы тебя призвал исправиться, стать
парнем на ять, подучиться, узнать, что такое пятилетка. Ты мог бы быть первым
на заводе, ведь ты —
парень молодой, красота
смотреть, господь тебя, если бы он существовал, наградил мускулатурной силой… Что ты обо всем етим подумакиваешь? Даешь нам слово исправиться?
Лелька работала
на бордюре. Рядом с нею,
на резине, работала Зина Хуторецкая; прозвание ей было: Зина-на-резине. Некрасивая, худая, с нездорово-коричневым лицом и стрижеными, невьющимися волосами. Часто покашливала коротким кашлем. Любила бузить, дурила, смеялась, особенно с
парнями; когда они возились с нею и крутили ей руки, она блаженно смеялась и
смотрела влюбленно-угодливыми глазами. Но славная была девчонка, и одна из первых записалась в ударную бригаду.
Все были бледны. Уж несколько случаев было в окрестных местах: мужики
на собраниях тушили лампы и люто избивали приезжих ораторов. Ведерников встал и, держа руку
на револьвере,
смотрел в глаза подходившим
парням. Те остановились.
Белые редкие брови едва заметны
на узкой полоске лба, от этого прозрачные и круглые рачьи глаза
парня, казалось, забегали вперёд вершка
на два от его лица; стоя
на пороге двери, он вытягивал шею и, оскалив зубы, с мёртвою, узкой улыбкой
смотрел на Палагу, а Матвей, видя его таким, думал, что если отец скажет: «Савка, ешь печку!» —
парень осторожно,
на цыпочках подойдёт к печке и начнёт грызть изразцы крупными жёлтыми зубами.
Гость ревниво осмотрел его и остался доволен —
парень не понравился ему. Коренастый, краснощёкий, в синей рубахе, жилете и шароварах за сапоги, он казался грубым, тяжёлым, похожим
на кучера. Всё время поправлял рыжеватые курчавые волосы, карие глаза его беспокойно бегали из стороны в сторону, и по лицу ходили какие-то тени, а нос сердито шмыгал, вдыхая воздух. Он сидел
на сундуке, неуклюже двигая ногами, и
смотрел то
на них, то
на гостя каким-то неприятным, недоумевающим взглядом.
Доктор ничего не отвечал, а только припал головой к больному
парню. Когда он взял его за руку, чтобы сосчитать пульс, больной с трудом открыл отяжелевшие веки,
посмотрел на доктора мутным, бессмысленным взглядом и глухо прошептал всего одно слово...
— Ты достаточно у Лещова-то в обученье побывал. Пора бы и самому
на ноги встать. Не все
на помочах. Ты, брат, я
на тебя
посмотрю, двойственный какой-то человек… Честь любишь, а смелости у тебя нет… И не глуп, не дурак-парень… нельзя сказать; а все это — как нынче господа сочинители в газетах пишут — между двумя стульями садишься… Так-то…
Матюшка молчал. Старик с удивлением
посмотрел на него. Этакий молодчага-парень, ежели бы не дурь. Руки одни чего стоят. Вот бы в забой поставить!
На улице ему стало легче. Он ясно понимал, что скоро Яков умрёт, и это возбуждало в нём чувство раздражения против кого-то. Якова он не жалел, потому что не мог представить, как стал бы жить между людей этот тихий
парень. Он давно
смотрел на товарища как
на обречённого к исчезновению. Но его возмущала мысль: за что измучили безобидного человека, за что прежде времени согнали его со света? И от этой мысли злоба против жизни — теперь уже основа души — росла и крепла в нём.
Его голос покрыл шум разговора. [Гости замолчали] Лунёв сконфузился, чувствуя их взгляды
на лице своём, и тоже исподлобья оглядел их.
На него
смотрели недоверчиво, видимо, каждый сомневался в том, что этот широкоплечий, курчавый
парень может сказать что-нибудь интересное. Неловкое молчание наступило в комнате.
Несколько секунд Илья пристально
смотрел на Грачёва с недоверчивым удивлением. В его ушах звучала складная речь, но ему было трудно поверить, что её сложил этот худой
парень с беспокойными глазами, одетый в старую, толстую рубаху и тяжёлые сапоги.
Пока региментарь отряжал за вами погоню, я стал придумывать, как бы вас избавить от беды неминучей; вышел
на двор, глядь… у крыльца один шеренговый держит за повод этого коня;
посмотрел —
парень щедушный; я подошел поближе, изноровился да хвать его по лбу кулаком!
— Держись правей! — закричал седой рыбак. — Вот так!.. Эй,
смотри не становись
на эту льдину, не сдержит!.. Ай да
парень!.. Хорошо, хорошо!.. отталкивайся живей!.. багром-то, брат, багром!.. Не туда, не туда! постой!.. Ну, сбился!.. Не быть пути!..